aes_si (aes_si) wrote,
aes_si
aes_si

Categories:

Механицизм против витализма или Трещины в космическом яйце и неуловимое Просвещение



Наверняка вы припоминаете это лицо. Жюльен Ламетри – легендарный тролль и лжец Старого Режима (но совсем не девственник, ведь Старый Режим был столь сладостен, что девственников там вообще не было). Почти все знают, что Ламетри обобщил принципы т.н. философии механицизма в знаменитой запрещенной работе "Человек-машина". Упоминается в одной связке с Дидро. А теперь некоторые детали механизма:


:: Англосфере практически неизвестен термин mechanicism, хотя это слово и есть в Оксфордском словаре английского языка. Это русская калька из немецкого Mechanizismus. В англоязычном ареале сие направление мысли фигурирует как "Механическая философия" либо "Механизм". В английской Википедии есть две статьи под этими названиями, частично дублирующие и поясняющие одна другую. Философы данного направления по-английски называются "механисты".

:: Ламетри принадлежал к самому последнему поколению механицистов. После Ламетри механицизм вышел из моды, а в моду вошел витализм, являющийся самой непосредственной философской основой небезызвестного эстетического течения "романтизм", а также ряда побочных культурных явлений, в частности, спиритизма, и даже некоторых отраслей экспериментальной науки (рефлексологии, электродинамики). При жизни Ламетри витализм и механицизм конкурировали между собой, являясь альтернативными когнитивными моделями. При этом к механицизму склонялись "деисты" и примкнувшие к ним "атеисты" (всё в кавычках, потом поймете, почему), а к витализму... неоязычники, ратовавшие за "возрождение античных культов" (не забываем ставить кавычки). Эти модели находились в тесной связи с политическими взглядами их носителей. Само собой, механицистам импонировала монархия, а виталистам – республика.

:: В связи с предыдущим пунктом необходимо заметить, что, хотя Ламетри и знал Дидро, на самом деле между ними нет практически ничего общего: Дидро был ярым проповедником республиканского строя ("Республика – государство равенства. Облик республиканца будет высоким, твердым и гордым"). Ламетри никогда не был республиканцем, он был лоялистом, сторонником просвещенной абсолютной монархии, а республиканцев презирал. В социально-политических условиях Франции второй половины XVIII в. это делает их едва ли не существами разных биологических видов.

:: Мы не просто так в самом начале назвали Ламетри троллем. Кроме "Человека-машины" он написал еще "Человек – растение" и "Человек – больше чем машина", которые практически никогда не упомнаются советскими источниками (понятно почему). Как выразился бы Андрей Чернов, Жюльен Ламетри был "мультипарадигмалищем", и его следует соотносить вовсе не со стоическим контекстом, как постоянно делают, а с софистическим: будь у Ламетри время, хорошее расположение духа, покладистая любовница и читательский заказ, из под его пера вышли бы "Человек – минерал", "Человек – планета", а может и Робеспьер- "Человек – гриб" (хотя грибы тогда относились к растительному миру). Разумеется, ни во что такое Ламетри не верил. А верил он в доктрину о предопределении янсенистского уклона католической Церкви. Все эти тексты были "партийными", они писались, чтобы позиционировать их авторов относительно будущего политико-метафизического (точнее, антиметафизического) ринга. Однако механицисты проиграли первую же схватку (за сохранение монархии и, следовательно, Перводвигателя) виталистам.

Но что было до торжества виталистской доктрины, до книги Джорджа Литтлтона "Контакты (sic!) с другой стороной" (1760) и тем более до Хайдсвиллского стука, с которого начался "официальный" спиритизм? На самом деле уже были большие проблемы. Старый Режим хоть и был временно сладостен, но повсюду шел онтологическими трещинами. И в эти трещины пролезала самая разнообразная Неведомая Фигня.

XVIII век совершенно напрасно называют "Веком разума". Даже если снисходительно-понимающе оставить в стороне онтологический бардак у харизматических протестантов в обеих Англиях * и присмотреться только к Франции поздних Бурбонов, как к наиболее секуляризованной и "продвинутой" стране своего времени, "триумфальный рационализм" там найдется в исчезающе малых количествах. Мы сейчас даже не о пресловутом Жеводанском звере (за этим мы отсылаем к первоисточнику, т.е. к книге Абеля Шевале) или убийствах королевских ученых (о них подробно пишет Робб Грэм в "Открытии Франции"). Вовсю происходили эксцессы, которым, казалось бы, место где-то в веке XV-м (хореомания), но когда они происходят в правление Людовика XV-го, становится ясно, что парик мало чем отличался от фигового листа.

Речь, конечно, о т.н. Конвульсионерстве. Вопреки представлениям о том, что "массовые мании" (если уместно пользоваться здесь прискорбными эвфемизмами позднего Модерна) охватывали лишь чернь, живущую в скверных бытовых условиях, конвульсионерство проникло в самые высшие круги французского общества:

...была написана книга «La vérité des miracles opérés par l’intercession de François de Paris» (3 тома), поднесённая королю советником парламента Луи-Базиль Карр де Монжероном. Последний относился к чудесам сначала иронически, но 7 сентября 1731 года, против воли, сам подвергся конвульсиям.

Подвержен припадкам оказался даже Фонтене, придворный секретарь Людовика XV.

Конвульсионерство вовсе не было ипохондрией, баловством или театральной игрой:

Деятельность секуристов, которая получила наибольшую известность, напоминала истязания: они топтали друг друга ногами, колотили палками, поленьями, посохами и прижигали раскалённым железом. Некоторые выламывали пальцы у молодых женщин, рвали клещами их груди, кололи их тело железными прутьями и даже распинали их.

Наконец, предвосхищая "борьбу с коронавирусом", высочайшим указом

было запрещено конвульсионировать публично

Конечно же, нельзя объять необъятное. И тем не менее находка следует за находкой, укладываясь в основные тезисы, высказанные нами ранее в частной переписке.

Так, по всему выходит, что знаменитый парижский месмеризм был следующей стадией после конвульсионерства, своего рода конвульсионерством прирученным и салонным, после спада уличного и дикого. Все интереснее, не правда ли?

Затем, нам известно и переходное звено между витализмом XVIII века и парижским месмеризмом и Оргоном/Врилем века XX-го, т.н. Одическая сила Райхенбаха.

На минуточку, Райхенбах – ученый-материалист **, член Прусской Академии Наук, современник Дарвина. В статье по ссылке совершенно верно проведены параллели с Ци (или тибетским Ла) и т.п. сущностями, но при этом ни один из писавших на эту тему не удосужился задать простой вопрос: как одно (витализм) могло "конкурировать" с другим (эволюционизм)? Что было у людей в головах? Почему оно там было? И у каких именно людей?

Но оказалось, что "ранний" Дугин уже рассматривал эту проблематику в книге "Эволюция парадигмальных оснований науки":

Возможность рассмотреть эволюционизм и витализм как фрагментарный криптотрадиционализм и криптоманифестационизм подробно разбирается в кн. А.Дугин "Эволюция парадигмальных оснований науки", указ. соч. Продолжая эту линию становится понятным, что могло привлечь метафизика Ю.Мамлеева в гипотезе "тайного лица природы".
См. подробнее: А.Дугин "Эволюция парадигмальных оснований науки", указ. соч., где показано, почему механицистский аппаратный подход более строго соответствует парадигме Нового времени (парадигме отрезка), нежели витализм.


"Более строго соответствует", следовательно, безопаснее (по Генону). О чем и речь. Романтизм небезопасен уже в силу основанности на небезопасной парадигме (антимеханицистской).


См. также Чем интересны немецкие тайные общества
См. также К происхождению современного материализма
____

* Колонист из Коннектикута, увидев в небе яркий огонь, принес в жертву свою жену "дабы восславить Господа" (1719 год, сообщение приводится в "Истории Ночи" Роджера Экерча)

** Похоже, уже следует привыкать видеть в эксплицитном материализме как раз анти-рекомендацию и признак того, что здесь "нечисто". Достаточно вспомнить, как "колбасило" Паскаля. Многие из так называемых "материалистов" и "атеистов" XVII-XVIII вв. – попросту бывшие янсенисты.

Как-то на банкете Дэвид Юм сказал, что не видел ни одного живого атеиста за всю свою жизнь. На что ему ответили, что из 18 присутствующих аристократов 15 уже "приняли решение стать атеистами", а остальные "подумывают".

Tags: Европа, Франция, коронавирус, метафизика, модерн, оккультизм, психоистория, философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments