aes_si (aes_si) wrote,
aes_si
aes_si

Хазрат Юнус Эмре. Напиток Правды

Правды напиток испили мы,
эльхамдулилла!
(Испил, эльхамдулилла!)

И в океан могуществ мы ушли,
эльхамдулилла!
(Ушёл, эльхамдулилла!)

И пересох, но зацвёл,
стопами был – стал главой.
И, окрылён, птицей стал – взлетел,
эльхамдулилла!

Тёк по холмам,
по дубовым лесам словно ртуть,
эльхамдулилла!
(Он тёк, эльхамдулилла!)

Здоров и бодр продолжал свой путь,
эльхамдулилла!
(Здоров, эльхамдулилла!)

В любой удел, куда мы шли,
мы влагу истины несли.
Баба Таптук – учитель наш, о,
эльхамдулилла!

Начав ручьём, сбегаем с гор,
И – в океан во весь опор,
эльхамдулилла!
(В опор, эльхамдулилла!)

Так не стой, так вместе в путь,
Врагом отныне ты не будь!
Твой утлый плот уже готов, готов,
эльхамдулилла!
(И реки выше берегов,
эльхамдулилла!)



Перевод с турецкого 2015



Считается, что на написание этих слов Юнуса вдохновил горный ручей, до которого дервиши добрались после выматывающей дороги. Однако, как известно, у суфийской поэзии не может быть меньше трех смысловых слоев. На втором уровне понимания поэма метафорически повествует о живительной силе учения, а на третьем, еще более глубоком - о шаманском ритуале, возможно, с употреблением какого-то растительного агента (эфедры и т.п.)

Вот как описывает связь воды и эфедры (либо гармалы) Мэри Бойс в хрестоматийном труде "Зороастрийцы. Верования и обычаи":

Однажды Зороастр, участвуя в сборище по случаю весеннего празднества, отправился на рассвете к реке за водой для приготовления хаомы. Он вошел в реку и постарался взять воду из середины потока. Когда он возвратился на берег (в этот момент он сам пребывал в состоянии ритуальной чистоты), перед ним в свежем воздухе весеннего утра возникло видение. На берегу он узрел сияющее существо, которое открылось ему как Воху-Мана, то есть «Благой помысел». Оно привело Зороастра к Ахура-Мазде и пяти другим, излучающим свет персонам, в присутствии которых пророк «не увидел собственной тени на земле из-за их яркого свечения». Тогда же от этих семи божеств Зороастр и получил свое откровение.
Ритуальные приношения воде, совершаемые в конце богослужения, готовили из молока, веток одного растения из сока, получаемого после того, как стебли другого растения будут истолчены. Растение, которое толкли, называлось по-древнеиндийски сома, а по-авестийски хаома, что буквально значит «то, что выжимают». Неясно, какое растение первоначально употребляли протоиндоиранцы, но вполне возможно, что это могли быть разновидности эфедры (как хом – «эфедра», «хвойник», используемый зороастрийцами в настоящее время ). Древние иранцы приписывали этому растению ценные свойства. Они считали, что его сок возбуждает, бодрит и вливает силы. Воины, отведав его, сразу же преисполняются боевым духом, поэты – вдохновением, а жрецы – особой восприимчивостью к внушениям божества.


На такую возможность, в частности, указывает последняя строфа ("твой конь уже взнуздан, приручен, перегружен") - в иранской и тюркской традиции конь - символ человеческого тела, которое несет душу; падение с коня приравнивается к гибели, а появление коня без всадника (как в ритуале Ашуры) символизирует смерть, потерю, расставание души и мира. Здесь имеется в виду, что тело мюрида уже подготовлено к духовным испытаниям ступени Хакихат. Правда мне пришлось заменить коня на плот. Возможно, это не совсем по тюркски, но лучше передает внутренний смысл строфы для русскоязычного читателя христианской традиции.
Tags: Ближний Восток, музыка, переводы, поэзия, сакральное, суфизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments