aes_si (aes_si) wrote,
aes_si
aes_si

Categories:

Чудеса мира - рецензия на старое аниме "История 1001 ночи"

– Не говори как человек. Они это они, а мы это мы!
– Ну-ка притормози
– Ну что опять?
– Там человек...
– Снова?!


(разговор джиннов из "Истории 1001 ночи")

Японская интерпретация арабских сказок? Идея поначалу кажется диковатой. Тем не менее, "Сказки 1001 ночи" экранизировались в Японии неоднократно. Наиболее известной работой является, пожалуй, музыкальный фильм Ёшитаки Амано (1998), который, однако, бессюжетен и представляет собой попросту анимационный клип, хотя бы и абсолютно гениальный.

Что до сюжетных работ, то наиболее ранней была Senya Ichiya Monogatari ("История 1001 ночи") Эйити Ямамото, которая увидела свет в далеком 1969 году.

И вот что удивительно – первый блин вовсе не оказался комом, хотя и имеет специфическую начинку. Ямамото удалось таки передать атмосферу "1001 ночи" (в фильме искусственно объединены в один сценарий фигурой Алладина около 12 разных сказок). Причем эксплуатационная форма (потребовавшая жесткой цензуры при передаче фильма на американский рынок) совершенно этому не помешала, скорее даже напротив, помогла.

Я даже не побоюсь сказать, что Ямамото удалось передать дух Темных Веков (эпохи, в которой и возникало ядро арабских сказок), чего не удалось никому из христианских художников и режиссеров, страдавших либо детсадом головного мозга (большинство) либо Ренессансом оного (Пазолини). Местами это просто страшный, эфиальтический фильм – куда как пострашнее пресловутой диснеевской "Русалочки", увиденной на большом экране в возрасте 8 лет. В такие моменты вспоминаешь, что, во-первых, смотришь именно аниме с его ахристианской бескомпромиссностью, а во-вторых то, что сами арабские сказки передают ситуацию столкновения арабов с состоянием языческого хаоса депопулирующего и аномичного Древнего Мира, душеприказчиком которого мусульмане стали в VII веке н.э.

Эти осколки эллинистической и древнеперсидской Вселенной, умирая и разлагаясь, высвобождали колоссальное количество дикости: происходил мощнейший реванш природы явной и оккультной, пока новый арабоязычный мир ислама постепенно не стал брать над ней верх.

Достаточно здесь припомнить лишь одну историю того времени – про то, как имам Али выковырял из под корней "неправильного" дерева саму богиню Уззу (анонимное сочинение "Чудеса Мира") или рассказ о том, как духи посещали рыночные площади и стартовали с них в небо на глазах у торгующих средь бела дня, произнеся несколько невнятных фраз. Собственно, поэтому арабские свидетельства о Темных Веках так безумно интересны.

Кто как не японец мог все это передать? Этот фильм кажется нелепым, пошловатым и даже неуместным лишь первые несколько минут, а потом... потом становится пофигу, что герои говорят на мунспике посреди иракских пустынь, называя джиннов "аякаши" (субтитры переводят дословно-надмозгово - "монстры").

После этого повествование затягивает на самую глубину Персидского залива, где скрывается Левиафан, боящийся птицы Зиз, и лежат скелеты моряков Синдбада. И, пожалуй, только "гастарбайтерско-морячковое" трикстерство Алладина, злая, "парижская" сатира повествования и рисунка, высмеивающая современные петромонархии Залива, отличная музыка, да задорная публичная нагота большинства героинь (на деле не столь уж и необычная в реальном Халифате по крайней мере до конца полуджахилийной эпохи Омейядов) подкачивают в тонущем зрителе запас храбрости, потребный для дальнейшего просмотра.

И мы вновь убеждаемся, что шестидесятые годы были действительно золотой эрой для визуального искусства.

– Ну, мы достали до Солнца?
– Король, мы старались изо всех сил!


("История 1001 ночи")

Tags: кино, япония
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment